Традиционный для русских и молдаван мирный симбиоз, основанный на традиционном непонимании друг друга

Уроженец Молдовы Сергей Голубицкий предвзято и с нескрываемым высокомерием к Молдове, её народу и языку, попытался объяснить, почему камнем преткновения во взаимоотношениях между русским и молдавским народами стал именно язык.

Сергей Голубицкий – филолог, писатель, журналист, финансовый аналитик, специалист по интернет-трейдингу. С 1999 по 2014 г.г. постоянный автор колонок о бизнесе, экономике, финансах и информационных технологиях в российских журналах «Компьютерра», «Бизнес Журнал», «Д-штрих» и др. Создатель методики изыскания, накопления, обработки и анализа информации МИНОА (minoa.biz), основатель Школы биржевого трейдинга vCollege. Сергей Михайлович написал крайне любопытное эссе о взаимоотношениях русских и молдаван и попытался объяснить, почему камнем преткновения во взаимоотношениях между двумя народами стал именно язык. Ему слово.

Сегодня между русскими и молдаванами такие же «непонятки», что были в 70-е, в 80-е и в 90-е годы

Пару недель назад шеф-редактор Politrussia.com Кирилл Стрельников предложил мне написать для онлайн-журнала: Россия помогает «братским» странам, российское общество с готовностью откликается на тему «братушек», а имеем мы от «братания» все больше хрен с маслом, а то и откровенное наплевательство и злоупотребление.

По этой причине я с большим удовольствием взялся за тему, тем более что мне явно есть что сказать: я родился и провел детство в Молдавии, много и подолгу бывал на Украине, сердцем компании моей университетской юности были сербы (вернее, «сербкини», которые дня божьего не могли провести без «пички материной», «ябиги» и ламентаций на тему «национального очага сербской цивилизации в Косово»), мои профессиональные интересы изначально всегда находились в Румынии, а затем – на долгие годы в Соединенных Штатах. Да и вообще, человеку, говорящему на семи языках, сам бог велел обладать обостренным чувством межнациональных отношений, потому как постоянно общаться с «другими», не пытаясь этих других понять, не то чтобы сложно, но невыносимо.

Разговор о взаимном непонимании между «братушками» мне бы хотелось начать с примера Молдавии, поскольку эту тему знаю гораздо лучше и глубже всех остальных.

Первое, на что следует обратить внимание, – это статичность межнациональных трений между русскими и молдаванами. Сегодня между ними абсолютно такие же «непонятки», что наблюдались в 70-е, в 80-е и в 90-е годы (более ранние не беру, потому как не обладаю достаточным личным опытом). Разница лишь в том, что отсутствие налаженной коммуникации в советские годы сдерживалось и сглаживалось идеологическим табу (социальной мифологемой «дружбы народов», подкрепленной соответствующими статьями уголовного кодекса), а в 90-е отношения пошли в разнос на фоне попыток титульной нации «построить маленькую Швейцарию», которая виделась исключительно в варианте «чемодан-вокзал-Россия» для русских «оккупантов». В нулевые ситуация вернулась в традиционный для русских и молдаван мирный симбиоз, основанный на все том же традиционном непонимании друг друга. Непонимании принципиальном и тотальном.

Под тотальным непониманием я подразумеваю отсутствие главного в отношениях: умения поставить себя на чужое место и – главное! – адекватно определить шкалу чужих ценностей. У молдаван эти ценности одни, у русских – другие, однако не видно ни воли, ни желания хотя бы поинтересоваться, чем живет и дышит ваш сосед по вынужденному общежитию.

Вырос я в семье деда по материнской линии, который был большим партийным бонзой (член ЦК КПСС, помощник первого секретаря КП Молдавии, затем главный редактор журнала «Коммунист Молдавии»). В 50-е годы родная партия отправила деда из Москвы в Кишинев, где и забыла благополучно до конца жизни. Дед прожил в Молдавии более 20 лет, изрядно поруководил, однако ни единого слова по-молдавски так и не выучил. Не выучил не потому, что не было времени, а потому что не было ни потребности, ни желания. Советская власть – наднациональная власть по определению. Первый секретарь компартии Молдавии был молдаванином, второй – русским. На остальных уровнях в большинстве случаев так же: министр молдаванин, его первый зам. – русский, зав. отделом ЦК молдаванин, его заместитель – русский и т. д. То же сочетание наблюдалось во всех остальных национальных республиках. Казалось бы, гармонично. Однако что-то не устраивало и узбеков, и грузин, и казахов, и эстонцев, и молдаван, и азербайджанцев. Что же именно?

Вы не поверите, но абсолютно везде главным камнем преткновения, главной причиной трений титульных наций с русскими соседями, выступал… язык! Это тем более парадоксально, что титульные языки во всех республиках обладали государственным статусом! То есть молдавский был закреплен в качестве государственного конституцией в МССР, украинский – в УССР, грузинский – в ГССР, и т.д. Чего же им не нравилось?!

Теперь скажу то, что у многих читателей вообще вызовет смех: молдаванам (нисколько не сомневаюсь, что и эстонцам, украинцам и всем прочим) категорически не нравилось, что русские не хотят учить молдавский язык! Можете себе представить «такую наглость»?!

Меж тем, явление это было абсолютно универсальное и повальное: русские жители национальных республик не учили местные государственные языки, не любили эти языки и даже презирали. Получая весомое подкрепление из объективной реальности: в самом деле, зачем учить какой-то там молдавский, если все молдаване прекрасно понимают по-русски?! Какого же черта мы, русские люди, должны учить их «бухулы-мухулы»?!

Люди по-прежнему не желают учить румынский язык

Молдавский язык не знал не только мой дед, но и все – от первого до последнего – члены моей семьи (за единственным исключением в лице моей тети, которая работала литературным редактором, переводила с молдавского на русский и в огромной мере способствовала тому, что я выбрал румынский своим первым языком на филологическом факультете МГУ при поступлении). Дальше больше: молдавского языка не знал ни один мой русскоговорящий приятель, во дворе, в школе, на летней «цековской» даче!

В школе (разумеется, русскоязычной, во всем Кишиневе было всего три молдавских школы, русских – под сотню) заставляли учить молдавский с четвертого класса. Учили плохо, я ничего не понимал, плевался, ненавидел этот язык и выезжал на тройку в четверти только за счет визуальной и музыкальной памяти: просто зазубривал стихотворения и тексты наизусть и тупо, не понимая смысла, выпаливал у доски. Все русские молдавский язык ненавидели и принципиально отказывались изучать. Молдаване же, напротив, прилежно учили русский и с пеленок становились билингвами.

Сегодня в Молдавии, являющейся уже ассоциированным членом Европейского Союза и готовящаяся в скором времени (у меня лично нет ни малейших сомнений в успехе этого предприятия) объединиться со своей естественной родиной Румынией, ситуация точно такая же, что была 20 лет назад, 30 и 40: русские люди по-прежнему не желают учить румынский язык (сегодня молдавский язык официально называют тем, чем он всегда являлся, сродни переименованию фламандского языка в Бельгии в голландский).

Разумеется, 24 года независимого существования не могли ни сделать свое дело: румынский язык русские в Молдавии учить вынуждены, поскольку без него очень сложно занимать руководящие позиции на карьерной лестнице. Тем не менее, происходит это всегда из-под палки, под принуждением жизненных обстоятельств, но никак не по велению сердца и доброй воле.

Почему же русские не хотят учить языки титульных наций тех стран, в которых живут и работают? Очень прискорбно констатировать то, что мне представляется неоспоримым фактом: из-за презрительно-высокомерного отношения к самим титульным нациям этих стран!

В моем детстве столица Молдавии буквально утопала в насмешливых и издевательских стишках, навроде — кукуруза пупушой, молдаван дурак большой. Молдаване жутко обижались, но молчали до последнего. Очевидно, что не было ни малейшей возможности изменить ситуацию в рамках СССР, но нельзя сбрасывать со счетов и другие факторы: во-первых, молдаване – православный народ, во-вторых, – мирный на самых глубинных уровнях своего национального мироощущения (русские даже придумали поговорку на этот счет: «Мамалыга не взрывается»).

С этого начинается самое интересное! Высокомерно-презрительное отношение к титульным нациям в советских республиках (ныне бывших) и категорическое нежелание учить местные языки со стороны русских сопровождались их же самоотверженным и – в подавляющем большинстве случаев – бескорыстным трудом, гигантскими усилиями, направленными на процветание этих самых титульных наций!

В Молдавии (равно как и во всех остальных республиках) русские (наравне с остальными народами СССР, разумеется) строили заводы, фабрики, дороги, больницы, школы, жилые дома. СССР и РФ обеспечивали это строительство огромными финансовыми вливаниями и гарантировали сбыт молдавской продукции на всем бескрайнем советском рынке.

Иными словами, мы наблюдали эдакую извращенную реализацию марксистского догмата о первичности материального над духовным: мы вам строим, даем деньги, всячески повышаем материальный уровень, но вот ваш язык, вашу культуру учить и принимать мы не собираемся! Так и хочется добавить: «Не царское это дело – русскому молдавский учить!»

Понимаю, что русскому человеку трудно в это поверить, но все-таки придется: именно описанная выше ситуация может объяснить «месть братушек» из Молдавии. Коль скоро у молдаван появилась историческая возможность, они набрали полный рот слюны и плюнули «старшему брату» в рожу, продемонстрировав, как то представилось «старшему брату», черную неблагодарность. Нечто похожее мы наблюдали и в 2014 году на Украине (там все сильно запущеннее и болезненнее, поэтому разговор об Украине будет особый).

Из моей исторической дидактики можно (и нужно!) сделать единственный вывод: примат материального, утвержденный Карлом Марксом и адаптированный на уровне межнационального общения русским человеком, не универсален!

Оказывается, в мире есть народы (очень-очень-очень много народов!), для которых определенные формы духовного и нематериального взаимодействия гораздо важнее любых булочек, пирожков, кредитов, подачек, фабрик и заводов. Рискну предположить, что если бы русские люди понимали это обстоятельство и с уважением относились бы хотя бы к молдавскому языку, их бы в Молдавии обожали даже если бы ничего материального они безвозмездно не предоставляли. Вот уж поистине – буквализация извечного «не хлебом единым».

Понимания такого, однако, как не было, так и нет. Равно как и у молдаван (украинцев и т.д.) нет понимания истинной природы мотиваций русской души. Приоритет лингвистической самобытности над материальными благами довольно легко свести к фактору малой нации. Именно немногочисленные народы (случай молдаван), либо народы, обладающие недостаточно развитой и самостоятельной национальной культурой (случай украинцев), склонны обожествлять духовный символ своей самобытности – язык.

Источник: politrussia.com

Традиционный для русских и молдаван мирный симбиоз, основанный на традиционном непонимании друг друга înnoit: august 1, 2017 de autorul: NewsMoldova

Lasă un răspuns

Autenticicare

Abonează-te la newsletter-ul nostru